Есть мнение?
В первом полугодии 2026 года государственная казна Эквадора пополнилась на USD 12,57 млрд, что на 8,2% превышает показатели аналогичного периода прошлого года. Однако за внешне позитивной отчетностью Налоговой службы (SRI) и Центрального банка скрывается тревожная тенденция: бюджет растет за счет повседневных трат населения, в то время как реальное производство и инвестиционная активность остаются в стагнации. К такому выводу пришел налоговый консультант Браулио Велис Лоор, проанализировавший свежие данные регуляторов.
Ключевым драйвером налоговых поступлений стало прямое потребление. Почти два из каждых трех долларов, полученных государством за первые шесть месяцев года, пришлись на налоги, заложенные в стоимость товаров и услуг повседневного спроса. НДС (IVA) обеспечил USD 6,74 млрд, составив более половины от всей собранной суммы. Cпециальный налог на товары и услуги (ICE) принес еще USD 1,39 млрд. Налоги на потребление составили 63,9% (USD 8,13 млрд) от общего объема доходов SRI.
Фактически рост доходов казны обеспечили не рекордные прибыли корпорций или новые инвестиционные проекты, а миллионы мелких покупок обычных граждан — от оплаты мобильной связи и продуктов питания до покупки лекарств и бытовой техники. Анализ помесячной динамики показал, что всплески поступлений в апреле и мае (свыше USD 2,2 млрд в месяц) были связаны с годовыми корпоративными выплатами и личными доходами. Ужe в июне показатели вернулись к базовой отметке около USD 2 млрд, где главным источником вновь выступил НДС.
Данные SRI также вскрывают существенный разрыв между тем, где налоги собираются, и тем, где реально создается экономическая стоимость. На Кито и Гуаякиль приходится 61,2% всех налоговых поступлений страны (34% и 27,2% соответственно). При этом их совокупный вклад в создание реального богатства — валовой добавленной стоимости (ВДС) — составляет лишь порядка 50%. Это объясняется тем, что крупные компании декларируют доходы по месту нахождения головных офисов. В Эквадоре зарегистрировано 10 844 крупных налогоплательщика, и около 60% из них юридически числятся в провинции Пичинча (3 884) и Гуаяс (2 842). "Валовая добавленная стоимость показывает, где создается богатство, а статистика SRI — где государство взимает налоги. Эти точки далеко не всегда совпадают", — пояснил налоговый эксперт Карлос Моралес.
В результате возникают искажения. Продажи супермаркетов или розничных сетей в городах Санто-Доминго, Мачала или Портовьехо учитываются в статистике Кито, если там зарегистрирована управляющая компания. Промышленные центры и логистические узлы, такие как Самборондон (USD 2,17 млрд) и Дуран (USD 1,80 млрд), генерируют высокую реальную стоимость, но уступают по объему собранных налогов муниципалитетам вроде Дауле или Руминьяуи. Доходы от туриндустрии в Баньосе или прибрежного рыболовства в Манте перераспределяются в пользу провинциальных столиц, где находятся юридические лица.
Эксперты предупреждают: опираться исключительно на налоги с потребления в условиях отсутствия роста производства опаснo. Дальнейшее усиление налогового давления на розничный сектор рискует подавить внутренний спрос. По мнению специалистов, власти не должны оценивать благополучие регионов исключительно по сумме переведенных в SRI средств. Для формирования эффективной экономической политики необходимо учитывать не только места юридической регистрации бизнеса, но и территории, где непосредственно создаются рабочие места, производится продукция и формируется реальный валовой продукт страны.
