ЧАСТЬ 5-я. Священники, с оружием в руках воевавшие на фронтах Великой Отечественной войны

Сотни священнослужителей, включая тех, кому суждено было к 1941 году вернуться на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии. Как и в славные времена прошлых военных годин, священники с честью выполнили свой гражданский и христианский долг. Только в 1937 году были арестованы 136 900 православных священников и церковнослужителей, из них расстреляны 85 300. В 1938 году арестовано 28 300 клириков, расстреляно - 21 500. В 1939 году из 1500 арестованных расстреляли 900. За 1940 - 1941 годы арестованы 9100 клириков, расстреляны - 3000. Но патриотизм православного духовенства и мирян оказался сильнее обид и ненависти, вызванных долгими годами гонения на религию.

Пятью боевыми медалями был отмечен ратный путь священника из города Чистополя Николая Куницына, призванного в армию в 1941 году и с боями дошедшего до Берлина.

Служивший в Уфимской епархии с 1924 года священник Димитрий Логачевский в годы Великой Отечественной войны был призван в ряды Красной Армии, где в стройбате помогал громить врага. После ранения в 1943 году он вернулся к пастырскому служению, впоследствии стал настоятелем Покровского кафедрального собора в Куйбышеве. Протоиерей Димитрий был награжден медалями «За Победы над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Из воспоминаний протоиерея Бориса Васильева: «У меня отец, дед и прадед были священниками. Окончил 4 класса сельской школы, пошел служить псаломщиком. В 1938 году был рукоположен в сан диакона, перед самой войной служил в Костромском кафедральном соборе. Оттуда меня и взяли в армию, призвали, когда началась Великая Отечественная война. Увезли сразу на окопы. Подходит ко мне офицер, видит, я человек грамотный, спрашивает: «Вы где учились?» - «Я окончил 4 класса.» - «Не может быть! А дальше?» - «Я – диакон.» - «Все ясно. Вы служили у священноначалия. Принимайте все бригады под ваше руководство.» Два дня я руководил всеми бригадами. Потом приезжает генерал, просит показать диакона. Подводят ко мне. Генерал Шеволгин спрашивает: «Вы согласны ехать в офицерское училище?» Я согласился. Меня отправили в училище в Великий Устюг, там я проучился шесть месяцев. Всем присвоили звание младшего лейтенанта, мне – звание лейтенанта, потому что я очень хорошо все знал, наизусть. Окончив училище, я сразу попал под Сталинград, командиром взвода разведки..

Немцы шли в бой, у них у всех было написано по-немецки: «С нами Бог». Немцы давили танками женщин, стариков, детей. На гусеницах были волосы, кровь, мясо.. А мы шли со знаменами, там была красная звезда. Но были еще иконка в кармане и крест. У меня до сих пор хранится «Святитель Николай», пробитый пулей».

После Сталинграда отец Борис Васильев стал заместителем начальника полковой разведки. Участвовал в разработке и осуществлении операций на северном Донце и юге Украине.

Из воспоминаний протоиерея Бориса Васильева: «…Нас выбросили на самолете в 18 км от Запорожья, чтобы узнать, где находится штаб противника. Мы два дня наблюдали за действиями этого штаба. Двое из нас вернулось. А Смирницкий, тоже сын священника, был хороший человек, в разведке был отчаянный, моряк-штрафник – погиб там. Я сам видел, своими глазами: немцы его распяли на сарае. Прибили руки гвоздями. Ничего нельзя было сделать, а я сидел в колодце в 40 метрах.. Это было 16-го августа, а уже 17-го началось наше наступление по всему фронту». Разведоперация под Запорожьем стала последней для отца Бориса, после которой он уже в звании капитана был отправлен в тыл на лечение, а затем его оставили в Саратове готовить кадры.

Архимандрит Леонид (Лобачев) в начале войны добровольцем вступил в ряды Красной Армии и стал гвардии старшиной. Дошел до Праги, был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией». После демобилизации снова вернулся к служению в священном сане и был назначен первым руководителем Русской Духовной Миссии в Иерусалиме после ее открытия в 1948 году.             

Среди священнослужителей есть кавалер солдатского ордена Славы всех трех степеней. Это заштатный диакон храма в селе Бровары Борис Крамаренко. Орденом Славы третьей степени и медалью «За Победу над Германией» награжден протоиерей Стефан Козлов, в войну служивший пулеметчиком с момента призыва – с июля 1944 года. В последние годы своего служения он был клириком храма во имя святого благоверного князя Александра Невского в Санкт-Петербурге.

Сержант Виктор Коноплев, будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий, до войны был церковнослужителем – псаломщиком. Родился в 1910 году в городе Павловске. По получении среднего образования с 1929 года исполнял обязанности псаломщика в храмах города Павловска. Во время войны был пулеметчиком. Он вспоминал: «Я был мобилизован в октябре 1941 года. Вскоре был отправлен на Северо-Западный фронт, а 5 мая получил ранение. После излечения направлен на передовую, где, будучи рядовым, исполнял обязанности помкомвзвода. Вторично был ранен снайперской пулей и как нестроевой откомандирован в военно-дорожный отряд. Старшиной я встретил светлый День Победы. Путь к ней был нелегким. Мы теряли товарищей. И я был в двух шагах от смерти, но, по милости Божией, выжил. За выполнение приказов командования (а мне после гибели командира роты приходилось вести ее в бой) было присвоено звание старшего сержанта и вручена награда — медаль «За боевые заслуги». День победы встретил в звании старшины. При увольнении в запас в 1945 году ему была вручена грамота командующего войсками Ленинградского военного округа маршала Говорова с благодарственной надписью.   

Героический патриотизм русского духовенства в Великую Отечественную войну-14

Героический патриотизм русского духовенства в Великую Отечественную войну-15

Героический патриотизм русского духовенства в Великую Отечественную войну-16

Героический патриотизм русского духовенства в Великую Отечественную войну-17

МАРШАЛ

Дела венчаются итогом,
Но возникают из начал.
…Была война. А он вдруг: «С Богом!»
Однажды в трубку прокричал.

Сержант-связист, храбрец без меры,
Сидел, бледнея, сам не свой –
Тогда в стране за слово веры
Платились люди головой.

А тут — без шифра, против правил,
Нет, чтобы шепотом, хотя б,
К приказу генерал добавил
Так, что услышал целый штаб.

Но штаб, как будто, не заметил…
Не знал сержант еще тогда,
Что генерал призывом этим
Так битвы начинал всегда!

Война безжалостной волною
Катилась грозно по стране,
Потом, дорогой непрямою,
Пошла по дальней стороне.

А генерал (теперь уж — маршал),
Давал опять наказ один
Дивизиям, идущим с марша
Тяжелым маршем на Берлин.

И шёл, не зная поражений,
Точнее, Божия рука,
Вела дорогами лишений
Победной поступью войска!

А тот сержант в боях с врагами
Чинами не был обойдён,
И вскоре этими словами
Сам вёл в атаки батальон.

И день Победы, данной Богом,
Он вместе с Господом встречал…
Да, всё венчается итогом,
Но — возникает из начал!

Монах Варнава (Санин).

Рубрика тематического архива:
© 2009-2019 Эквадор сегодня™ | Ribbek news agency | Ecuador-Quito